buy viagra online,
https://www.thegameroom.org/online-casinos/mga/.
Далее группа выпустила веб-браузер Peekabooty, который предотвращает цензуру со стороны ряда государств, ограничивающих доступ к Интернету. Кампания проводила DDoS-атаки, дабы отвести доступ к сайтам церкви. Затем Anonymous также осуществляли доксинг, распространяя сквозь Интернет личные документы, украденные с компьютеров сайентологов. Хактивизм — привлечение внимания общественности к социальным, политическим и другим вопросам при помощи кибератак. Термин происходит от слияния английских слов hack (взлом) и activism (активизм). В отличие от обычных «черных шляп», хактивисты, словно правило, не ищут финансовой или другой выгоды.
Что делал хакер…
Проект Chanology пытается биться с веб-цензурой со стороны Церкви Саентологии. Группа проникла в строй медиа-структур правительства США и частных компаний, дабы стащить учетные данные и выполнить DDoS-атаки и defacement-атаки. Группа успешно опубликовала ложный твит о взрыве в Белом доме, в результате которого президент США якобы получил ранение. Индекс Доу-Джонса ненадолго упал на 140 пунктов после того, как твит вышел в эфир. Сирийская электронная армия (SEA), предположительно связанная с президентом Сирии Башаром Асадом, проводила операции с использованием фишинга и DDoS-атак, дабы взломать сайты ряда правительственных структур, частных компаний и медиа-групп. В 2016 году ФБР предъявило обвинение двум лицам, связанным с SEA, в преступном сговоре.
В данной статье мы рассмотрим некоторые из наиболее заметных проектов, ответственных группах и последующих результатах. Ввиду отсутствия нормативной и этической базы, поныне ведутся споры о том, как оправданы акты гражданского неповиновения в сети, хактивизм и каковы границы политического протеста в интернете. Джей Лейдерман[англ.], однако, выступающий в защиту хактивистов, утверждает, что DDoS-атаки являются оправданным видом протеста в случаях ограниченного времени, места и количества методов воздействия[7].
Глава 10 Таинственный хакер
В любом случае, очевидно, что политические и социальные последствия таких хакеров огромны. Сирийская электронная армия, которая, ровно сообщается, имеет связи с Башаром аль-Асадом, президентом Сирии, в 2013 году осуществила DDoS-атаки на исполнительную воля США для достижения своих анархистских целей. Армия провела операции по проникновению на сайты правительства, СМИ и частных организаций, используя методы spear-phishing и DDoS-хакерства. Тунисский диктатор Зин эль-Абидин Бен Али блокирует доступ к каблограммам Госдепартамента США, опубликованным WikiLeaks, которые указывают на масштабную коррупцию в его правительстве. В ответ на это хакеры Anonymous запускают «#OpTunisia», атакуя сайты тунисского правительства и, в какой-то момент, обрушивая тунисскую фондовую биржу.
Во эпоха этой инициативы член группы, называющий себя Omega, ввел термин «хактивизм», общаясь с китайскими хактивистами сквозь групповую электронную почту. «Omega», член техасской группы компьютерных хакеров Cult of the Dead Cow (cDc), ввел в обиход слово «хактивизм» в своем электронном письме, отправленном в списочный состав cDc. Несмотря на то, что этот термин несколько шутливый, он точь-в-точь характеризует все более политический норов группы.
Хактивизм: инструмент давления или мина замедленного действия?
- Действительно, на смену крупным коллективам, таким будто Anonymous, пришел круглый ряд новых, более мелких участников.
- Сканирование значка Шута привело к URL-адресу, где у него было представление его подписного значка Шута и встроенный скрытый код, какой предположительно использовал уязвимость, затрагивающую Safari, Chrome и Браузеры Android.
- Поскольку второй URL не заблокирован цензурирующей организацией, контент по-прежнему доступен для общественности.
- Арабо-израильский конфликт породил онлайновую войну между хактивистами этих стран.
Подразделение Hacktivismo группировки cDc публикует декларацию, которая опирается на Всеобщую декларацию ООН по правам человека. В своей декларации члены Hacktivismo говорят о праве на собственное суждение и свободу его выражения и заявляют свое намерение разрабатывать технологии, позволяющие обогнуть государственную цензуру в Интернете.
Действительно, сложность отнесения кибератак к конкретному субъекту можно рассматривать чисто «проблему кибердиссидентства».